📚 Библиотека

образ

Лет пять, семь, десять не видимся, только созваниваемся: «надо бы как-нибудь».

«И мы лет пять, семь, или десять не видимся, только созваниваемся, да, надо бы как-нибудь.» стр. 41264

образ

Потом друг умирает: «чего я вою? я так его семь лет не видел».

«И потом мой друг умирает. Чего я вою? Я так его семь лет не видел.» стр. 41267

личное

Когда-то автор страшно злился на маму, за то, что она упрекает.

«За то, что она меня там упрекает или еще что-то.» стр. 41285

Если эти учёные такие умные, чё они, сука, строем не ходят и фуражки не носят.

«Если эти учёные такие умные, чё они, сука, строем не ходят и фуражки не носят.»

Да, это вообще так удобно. Не возжелай жену друга. Если возжелал, значит, это не такой уж и друг.

«Не возжелай жену друга. Если возжелал, значит, это не такой уж и друг.»

Смотрите вот, допустим, историю… Там всю жизнь там пацан шёл к успеху, резал, убивал стадами, городами вырезал к чёртовой матери, по старости лет надевал рясу. Ну и всё. Лет на 10. Удобно? Нормально?

«резал, убивал стадами, городами вырезал к чёртовой матери»

И вот там он начинал семинар с того, что он говорил: «Во-первых, вы все жопы». Представляете, вот с этого начался семинар! … по сравнению с ним просто белый, пушистый и нежный. А этот-то сразу говорит: «Вы все жопы». Ну, потому что ваша жизнь что? Дерьмо. Всё логично! Там всё логично.

«он начинал семинар с того, что он говорил: «Во-первых, вы все жопы»»

И вот он там это проходит тренинг, ему там это задание… И вот я, говорит, как-то иду, тоже одному: «Бум». Он поворачивается: «Бум!» Поняли, что мы проходили тут. Говорит: «Единственное, что было непонятно: как-то где-то иду по улице, слышу: „Жопа!“ Я поворачиваюсь — не меня ли позвали?»

«как-то где-то иду по улице, слышу: «Жопа!» Я поворачиваюсь. Не меня ли позвали?»

Ну вот… у Трофима хорошая песня на этот счёт: «Пусть лежит пока что на виду. Вдруг опять чего-нибудь отчебучит».

«Пусть лежит пока что на виду. Вдруг опять чего-нибудь отчебучит.»

Это когда мы с Губерманом вели эфир. Вернее, я вёл эфир, и Губерман пришёл. … А я попросился, говорю: «Можно прийти на живого Губермана посмотреть? Ну, очень хочется». … Я говорю: «А жене, пожалуйста». Я её привёл, она ко мне так долго не одевалась, пошла к нему одеваться. Я понял, что ко мне на свидание собиралась не так. Гораздо кучерявее.

«Можно прийти на живого Губермана посмотреть? Ну, очень хочется.»

— Ах так! Я долги отдаю. Ну-ка быстренько ложись! Скажи, пожалуйста, в какой позе, с какой скоростью? А главное, у тебя тоже есть супружеский долг? Ты должна возбуждать. Ну-ка. Она такая сначала: «Не, ну я ж тебя как-то раньше возбуждала?» Я говорю: «Нет». … Раньше я, глядя на тебя, сам возбуждался. Как-то так. А сейчас как-то, ну, видел. Трогал, всё знаю. Возбуждай. Я говорю: он у меня, понимаешь, он не подчиняется. Ему не скажешь там, как в анекдоте: «Именем революции». Понимаешь, вот, ну, не слушается.

«Ах так! Я долги отдаю. Ну-ка быстренько ложись!»

Я говорю: «Ладно, я даже сейчас вот попробую там, как в анекдоте». Ушёл, говорит, на кухню, возвращается уже… Она говорит: «А ещё раз можешь?» Там психотерапевт научил. Он опять ушёл, через некоторое время возвращается с кухни опять. Она думает: «Чё он там на кухне делает?» Заглядывает, он такой башкой в стенку бьётся: «Чужая, чужая! Новенькая. Новенькая».

«Заглядывает, он такой башкой в стенку бьётся: «Чужая, чужая! Новенькая. Новенькая».»

Поэтому иногда… для оживления рекомендуют либо смену обстановки, либо ролевые игры. Такая уборщица. … Одна роль на ночь! Когда дети увидели маму в костюме школьницы, они поняли, что сегодня они едут к бабушке. Ну тоже верно, да? «Что-то, говорит, наш сын хочет быть сантехником, чистильщиком этих… бассейнов». — «По-моему, он нашёл нашу кассету».

«Когда дети увидели маму в костюме школьницы, они поняли, что сегодня они едут к бабушке.»

Как с маньяком справиться, да? Посмеяться. Либо посмеяться, либо ещё обязать.

«Либо посмеяться, либо ещё обязать.»

У меня одна тётка говорит: я слушала это, как вот притчу, как байку и так далее. А тут как-то со мной мужик в лифт: «А не боишься там всякое-разное, что сейчас вот я лифт нажму?» Она говорит: «Зачем нажимать? Поехали ко мне. У меня там выпить, я не замужем. Только ты мне, чтобы не дай Бог, не удовлетворишь». Он прямо вылетел пулей. «Чего хотел, — говорит, — я не поняла, но, по-моему, он же расхотел сразу». Ну, как-то так. Ещё и шапку норковую бы отдал, да? «Только на! Это тебя удовлетворит?»

«Зачем нажимать? Поехали ко мне.»

Вот и всё. Там даже целая притча есть. Я, да, я злой. Поэтому, когда говорят: «Вот, чё, цыганки такие хорошие родители!» — да они лучше родители, чем мы. Их дети с вот такого уже умеют деньги забирать. Эти выживут, блин, как угодно, но они выживут. А мы нет.

«Эти выживут, блин, как угодно, но они выживут.»

Энергетика вроде бы даже сохранена. Но мамой-то управляет папа, и если чё-то мама что-то не то сказала: «Мама, ну-ка цыц. Больше о доме думать надо». Все знают такое, да? … Сын разгадывает. Подходит: слово из трёх букв, «мама»… Отец подходит: «Дом». Больше о доме думать надо.

«Отец подходит: «Дом». Больше о доме думать надо.»

У Макаревича как раз есть тоже на эту тему песня, но я не подготовился.

«У Макаревича как раз есть тоже на эту тему песня»

Кто-то там пыхнул и всё. Ему говорят: «Пиши заявление». Он говорит: «Это не мои руки. Я не могу взять ни листок, ни руку». То есть, ну кто в чём.

«Ему говорят: «Пиши заявление». Он говорит: «Это не мои руки».»