📚 Библиотека

пример

Каждый день я делаю выбор, идти домой или нет.

«Именно процесс, я каждый день делаю выбрать ими домой или нет.» стр. 32074

пример

Жена каждый день выбирает, как меня встретить — с улыбкой или не очень; от этого зависит, приду ли я завтра пораньше. Автор вспоминает бабушку из кризисного центра.

«Жена каждый день делает выбор, как меня встречать, с улыбкой или не очень.» стр. 32075

случай

В кризисном центре одна бабушка воспитывала внучку.

«там одна бабушка воспитывала внучку,» стр. 32077

пример

А между этим всё бывает. Такой оптимистичной фразой автор завершает лекцию.

«А между этим все бывает.» стр. 32082

итог

Автор заканчивает встречу на оптимистичной фразе.

«Вот на этой оптимистичной фразе разрешите на сегодня откланиться.» стр. 32084

— А как же Зои Космодемьянские? — Ну, это как раз извращения уже пошли. 87 плюс-минус 3 %. Восемьдесят семь плюс-минус 3 %, про Жанну д’Арк вообще не говорим.

«Ну, это как раз извращения уже пошли.»

И я так вышел на балкон. Стою, курю. Вот вышел, он такой выходит: «Чё, опять мама чё-то?» Ага. Уже так мне такое сочувствие. … Да, он такой: «А-а!» Ну, понятно.

«Чё, опять мама чё-то?»

И когда я сказал, что вот развернуть пополам, ой, развернуть вертикаль в горизонталь, помните, да, я сказал, что энергетика эта. То есть мы, когда в церковь заходим, мы чё там — чакру оголи, а у тётеньки там — чакры прикрой. Всё равно ни хрена не работает. А эти чакры, когда у вас разбалансированы, вообще в церковь не ходи. Потому что там так фонит, что… Это же ужас.

«Вообще в церковь не ходи. Потому что там так фонит.»

У Джеки Чана это его друг такой же там… тоже такой же полудебил, которому говорит: «Стой здесь». Потому что мужчина, ведущий себя как женщина… Ну, как-то так.

«Потому что мужчина, ведущий себя как женщина…»

У нас в России кризис немножечко не так, потому что у нас, когда дают процент, идёт сразу расчёт на то, что тебе не отдадут. Поэтому в первые месяцы взимается всё, а потом та сумма, которую, если квартиру отнять, окупит всё остальное. У нас как-то всё хитро. И более того, там свои навороты. Но если я неправ, меня поправьте, у нас тут есть экономисты. Или я ничего? Я нормально, правда говорю? Ну и слава Богу. Ой, и хорошо. Когда есть профессионалы рядом… значит, не один я такой дурак. Заблуждаюсь.

«У нас в России кризис немножечко не так.»

А у евреев — по женской. Потому что у евреев обязательно должна быть свежая кровь, иначе вымрут. Там ещё очень интересные такие рассуждения на еврейскую тему, и еврейская тема вообще очень такая прикольная.

«Потому что у евреев обязательно должна быть свежая кровь, иначе вымрут.»

Это если у кого-то очень крепкие мозги и кто согласен на другой взгляд на еврейскую тему, очень рекомендую почитать Климова. Это записки, по-моему, или дневники красных комиссаров или красных мудрецов. Жестоко. Очень жестоко. И я одной девочке, по-моему, это как-то дал. А она еврейка, она так расстроилась там — в сопли, в хлам. Записки красных комиссаров, по-моему, или дневники красных комиссаров. Ну, Климов, наберите. Вот. И у него там новая социология или там такая, у него там про еврейский вопрос настолько жестоко, но прикольно. Я просто рекомендую, если вы такое читаете, всегда в системе «допустим». Это раз. И второе, потому что все как-то привыкли видеть вот так, вот так, вот так, вот этот шаблон. А даже у Климова там прописано, что, в принципе, это всё победимо и изменение как раз…

«Я просто рекомендую, если вы такое читаете, всегда в системе «допустим».»

И мне понравилось в этом месте, как говорит один из шикарнейших евреев, такой, как Губерман, я его обожаю. Я не знаю, почему-то многие не любят евреев, мне с евреями везло. Всегда хорошо мне прямо.

«Я не знаю, почему-то многие не любят евреев, мне с евреями везло.»

А тут, когда был на последнем фестивале, там одна тренер подходит на меня, говорит: «Ты еврей». Я говорю: «Не знаю, может быть». Она говорит: «Если бы я тебя встретила в Киеве, я б подумала, что ты еврей». Я говорю: «Ну, настоящего еврейского воспитания я таки не получил». Хотя нет, потом пообщались, она говорит: «Не-е-е». Ну, очень похож. Я говорю: «Ну я старался».

«Ну, настоящего еврейского воспитания я таки не получил.»

Вот. Я говорю, хотя с другой стороны, как-то шутка Шендеровича: после потопа спаслись кто? Ной, еврей и каждой твари по паре. И когда начинаешь выбирать: либо ты тварь, либо еврей, — я выбираю евреев. Так и лучше люди, чем твари. Ну, как-то да. Вот у меня с неграми всё время было: это загоревшие евреи! Или всё-таки Дарвин прав? Ну да ладно.

«И когда начинаешь выбирать: либо ты тварь, либо еврей, — я выбираю евреев.»

И женщина: «А, я сейчас обижусь, ещё на тебя на 20 рублей. Приплюсуй к моим пяти миллионам».

«Приплюсуй к моим пяти миллионам.»

Он говорит: «А я столько не смогу». — «Тогда я отниму у тебя квартиру». Он говорит: «Ну, отнимайте». Но здесь на первом этапе эту квартиру можно было продать и погасить. А на этом этапе эта квартира ничего не значит из того, что он должен. В итоге эта сумма начинает работать в обратку.

«А на этом этапе эта квартира ничего не значит из того, что он должен.»

Вы понимаете, что нет? Ну, поручик. Вы выходили на улицу, да? «Там что, дождь, что ли? Вы весь мокрый». — «Нет, там встречный ветер».

««Нет, там встречный ветер».»

Я говорю: «Таня, так ты без пиздюлей как без пряников». Она говорит: «Угу». Ну вот ей это надо. Я говорю: «Так это про таких, как ты, пишут: „Бьёт, значит, любит“». Она говорит: «Ну, он-то страдает. Вот я, — говорит, — вижу, что он страдает, думаю, вот женщину бить нельзя, её бить нужно». Я не знаю. Это вот у меня … на предыдущей группе сидел мой сокурсник. … Он говорит: «Вот чё, хоть плачь, но раз в месяц пизди, да?» Девочки такие сразу так, знаешь: ну почему? — А есть другой выход? (Так говорят в этой истории. Бить — это насилие, а не любовь: ВОЗ называет насилием в паре и физическую агрессию. Если тебя бьют или угрожают — звони 112.)

«Я говорю: «Таня, так ты без пиздюлей как без пряников».»

Сижу, говорит: «Ну, она-то хорошо выражается, у неё русский в совершенстве». Она говорит: «Представляешь, слушай, я сижу, охуевшая». Женьку будить не надо. Женька уже тут, на четвереньках: «Понравилось?»

«Женька уже тут, на четвереньках: «Понравилось?»»

введение

Автор не знает, с чего начать: надо всё уместить.

«Прямо с чего начать-то так хорошо.» стр. 32089

ответ

Вот то, что жена офицера — это жена одного офицера. Офицерская жена, ну… Да, офицерская жена. Ну да.

«То, что жена-офицера, это жена одного офицера, офицерская жена,» стр. 32092

наблюдение

У нас у женщин после тридцати у большинства потухшие глаза.

«но у большинства потухшие.» стр. 32095

наблюдение

В Италии — «я влюбилась во всех итальянок» — от 5 лет до 80.

«потухшие глаза, например, в Италии, я просто влюбилась во всех итальянах,» стр. 32096

наблюдение

В 80 лет итальянка блестит: ей ещё интересно жить.

«Она идет в 80, она блестит,» стр. 32097

наблюдение

У неё кольца, браслеты, ногти накрашены — в 85 лет она так себя чувствует.

«Ногти у нее накрашены,» стр. 32098

наблюдение

В разговоре о женской красоте говорят: у нас большинство женщин уже к 30–40 годам «потухшие» — а в Италии и в 80 лет глаза блестят, ногти накрашены, интересно жить.

«Ну как, у нас, большинство, 30-40 уже они такие.» стр. 32099

наблюдение

У нас общая замученность, общая «потухшесть».

«Нет, ну, общая замученность. Общая замученность, общая потухшая.» стр. 32107

мнение автора

Потухший вид — это национальные установки и наше воспитание через чувство вины. Автор вспоминает книгу Кончаловского «Низкие истины»: выехав за границу, тот удивился, что там все улыбаются, а у нас никто.

«Это национальные особенности, это установки какие-то. Это вот наше воспитание через чувство вины.» стр. 32110

источник

Автор советует книжку Кончаловского «Низкие истины».

«Это хорошо, книжка есть у этого, Кончаловский, низкие истины.» стр. 32112